Я заметила, что в последние годы больше всего новых слов узнаю в суде и в школе.
В четверг, как я тут упоминала, записали Дениса в лицей. нам почему-то не выдали никаких списков кантиков и учебников  или - размечталась! - списка книг для обязательного чтения в летние каникулы :о)) , зато выдали всякие правила внутреннего распорядка. И я не вчитываюсь в суть, а выуживаю словечки:


Денис меня не то что пристыдил, а удивился - вроде латынь учила, а слово mensa позабыла что ли?
Не знаю, во всех лицеях это наименование используется, или специфика нашего - учитывая, что провизор - бывшая учительница латыни, но на всякий случай для тех, кто, как я, не знал или позабыл:

COMMENSAL, ALE, AUX, subst.
A. Compagnon de table; p. ext., hôte. Marin me donne à dîner et il me donne pour commensaux Frédéric Masson et Ternaux, attaché à l'ambassade de Russie (E. et J. DE GONCOURT, Journal, 1882, p. 172) :

1. ... la rageuse désolation de la princesse Mathilde, lorsque son commensal habituel, Sainte-Beuve, entra au Temps, trahissant ainsi la cause impériale.
L. DAUDET, Bréviaire du journ., 1936, p. 51.

Être commensal d'une maison. ,,Y être attaché, y manger habituellement`` (Ac. 1835-1932).
En partic., vx. Commensal de la maison du roi. Les commensaux avoient autrefois certains privilèges (Ac. 1835-1878). [Les 24 violons du roi] faisaient partie de la maison du roi, en qualité d'officiers, domestiques et commensaux (L. GRILLET, Les Ancêtres du violon, t. 2, 1901, p. 38).
B. P. anal., BIOL.
1. Animal ou végétal vivant associé à un autre d'une espèce différente et profitant de ses aliments sans lui porter préjudice. Les agents de ces infections gastro-intestinales sont peut-être des commensaux de l'intestin (MACAIGNE, Précis d'hygiène, 1911, p. 225).
2. Animal domestique nourri par l'homme :

2. Les animaux réfractaires à la peste, serviteurs ou commensaux, sont encore des porte-germes dangereux; les chats, les chiens, les oiseaux sont particulièrement à craindre.
E. NOCARD, É. LECLAINCHE, Les Maladies microbiennes des animaux, 1896, p. 301.

Prononc. et Orth. : []. Ds Ac. 1694-1932 (adj., puis subst. masc.). Étymol. et Hist. 1. 1418 adj. domestiques commensaux (Ord., X, 156 ds GDF. Compl.); 1420 subst. (LOBIN[EAU], II, 940, ibid.); 1679 commensaux d'un logis « [d'animaux] habitués, vivant là » (LA FONTAINE, Le Singe et le Chat, éd. Régnier, t. 2, p. 444); 2. 1880 biol. (Commensaux et parasites dans le règne animal par P.-J. van Beneden, professeur à l'université de Louvain, Paris ds Lar. 19 eSuppl. 1890). Empr. au lat. médiév. commensalis subst. « compagnon de table » (1172 ds NIERM.) composé de cum « avec » et mensa « table, nourriture ». Fréq. abs. littér. : 80.
DÉR. 1. Commensalisme, subst. masc., biol. État d'animaux ou de végétaux vivant associés à d'autres espèces et profitant de leurs aliments sans leur porter préjudice. Noël Bernard, à qui l'on doit des découvertes capitales en ce qui touche le commensalisme et la symbiose (A. ARNOUX, Calendrier de Flore, 1946, p. 147). []. 1^re attest. 1874 biol. (PLANCHON, Rev. des Deux-Mondes, p. 459 ds LITTRÉ Suppl.); de commensal, suff. -isme*. 2. Commensalité, subst. fém. Qualité de commensal; fait d'être le compagnon de table de quelqu'un. Les règles (...), interdisant la commensalité avec des personnes de caste inférieure (Philos. Relig., 1957, p. 5209). En partic., vx. Qualité de commensal de la maison du roi. L'Académie française jouissait du droit de commensalité (Ac. 1835-1878). []. Ds Ac. 1798-1878. 1^re attest. 1549 (EST.), qualifié de ,,vx`` ds OUDIN Fr.-Esp. 1660; attesté dans la lexicogr. dep. Ac. 1798; de commensal, suff. -ité*.

Tags: блокнотик, язык

(2 комментария | Оставить комментарий)

.) Это чтение приводит меня в очень хорошее состояние, а захотелось прочитать книжку, потому что досмотрела благодаря escucha_mi  первый сезон сериала BBC про Мма Рамотсве. Сериал смотрела с удовольствием, вспоминая удовольствие, с которым читала две первые книжки. Теперь вот к ним третья добавилась. Она мне, пожалуй, чуть меньше понравилась - возможно, исчезает ощущение новизны и свежести, и у автора и у читателя. Но очередную всё равно когда-нибудь прочту. Когда почувствую, что именно такого чтения хочется. Выходит немного терапевтически, но ничего, это тоже нужно.

Tags: книжки

(Оставить комментарий)

Tags: книжки, язык

(Оставить комментарий)

Я закончила книгу месяца полтора назад - если бы писала сразу, написала бы, наверное, по-другому, но не другое.
Эмманюэль Каррер - один из лучших современных французских писателей, пусть и стоящий особняком; а последний его роман - один из лучших его оманов. Который он, кстати, не хочет называть "романом", на обложке нет этого слова. Ситуация эта довольно необычная - предыдущий

fringilla_pinso

Tags: книжки

(Оставить комментарий)

Tags: книжки, чтение, экраны

(Оставить комментарий)

maelgon

Tags: книжки, чтение, экраны

(11 комментариев | Оставить комментарий)

Уже целую неделю собираюсь написать, что в прошлое воскресенье мы наконец-то посмотрели английский фильм Good morning England, я давно хотела.



Хоть название у него английское, оно на самом деле французское. А оригинальное  - вот такое:



Чистой воды разлекательный фильм, но очень хорошего качества, и очень бритиш на мой вкус.
Сюжет: история корабля, с которого в шестидесятые вещала на Англию одна из многих пиратских радиостанций, передавая в эфир поп, рок и всякую музыку, составляя конкуренцию BBC и провоцируя настоящую войну.
Много хорошей музыки, отличная стилизация под ту эпоху, актёры - класс (они ещё и типажно напоминают разных известных музыкальных идолов), самое лучшее слово для характеристики - déjanté.
Эмма Томпсон и Кеннет Брана в одном фильме снова - тоже всё-таки хорошо, пусть и не встречаются в кадре.
Фильм мог бы быть чуть покороче при всём при том.

Больше на Неделе кино нам ничего посмотреть не удалось, зато сегодня сходили на вчера только вышедший Le hérisson.



Если кто, даже глядя на афишу, не догадался - это экранизация

, по случаю выхода фильма вышло и карманное издание
 
романа, три года спустя после "основного" - хорошо он всё же продержался и удержался.

Я не боюсь смотреть экранизации - просто фильмы по одним книгам хочется смотреть, а по другим - нет. Этот хотелось, хотя Жозиан Баласко как-то на "мою" Рене не очень похожа, я судила по кусочкам, которые то здесь то там показывали.
Статья в "Телераме" не отпугнула - статья коротенькая, негативная (но я была уверена, что по-любому будет негативная, зря я что ли столько лет "Телераму" читаю!), в которой и книжку умудрились пнуть, как бы сделав комплимент, хоть этот пинок совсем не был обязателен. На l'élégance du hérisson - l'arrogance du Télérama.
Фильм заявлен как "librement inspiré du roman", но на самом деле это самая что ни на есть экранизация - по крайней мере, как я понимаю экранизацию.
Авторы фильма не пересказывают роман, а передают свои ощущенияот книги - и это совершенно замечательно, потому что, как я говорила, ну что там за сюжет, по большому счёту, несерьёзно даже, его вообще не нужно - но даже и это ощущение от прочитанного в фильме есть! Когда Палома завяляет сначала родителям, а потом Рене: "Plus tard, je serai concierge!" И родители поддакивают: да-да, конечно, а Рене отвечает: "Non, tu seras princesse!", глядя финальные кадры эти слова вспоминаешь. Подобных параллелей - визуальных чаще всего - в фильме много, и мне было приятно их замечать и отмечать.
Декор в фильме - замечательный, отличная работа художников, даже не про декор, а про эстетику фильма надо говорить, хотя интерьеров меньше, чем в некоторых театральных постановках. Актёры превосходны: Баласко, Броше, Йорданофф, девочка, играющая Палому. Но я хочу про Арьян Аскарид сказать. Её в фильме мало. Она играет роль домработницы, через образ которой в книге вводится это понятие "изящества ёжика". В фильме не так - Палома напрямую называет ёжиком Рене и поясняет свою мысль. Тем не менее про персонажа Арьян Аскарид объяснять ничего  не требуется -  настолько она точно воплощает эти самые "изящество" и "элегантность", про которые подробно писала Барбери.
Ещё про "воплощение". В книге всё что видит и о чём думает Палома - страницы её дневника. Для фильма это не очень подходяще - и вот она снимает (камерой, похожей на автомат, неслучайно это, думаю), рисует, делает коллажи... Это отличная находка.
Когда я читала книгу, мне не хотелось из неё "выходить". От фильма такое же ощущение. А когда фильм закончился, мне показалось, что я просто перечитала книгу. И при этом захотелось действительно перечитать книгу.
Короче. Читавшим и полюбившим - однозначно советую смотреть (возможно, он долго не пройдержится, у нас в зале было человек десять). А вот как он может восприниматься нечитавшими, мне представить трудно.

В кино мы взяли рекламные киножурнальчики, аж две штуки (потому что нас предупредили, что кондиционеры не работают). Во Франции в ближайшее время несколько "книжных" фильмов выйдет на экраны. Ну, "Гарри Поттер", само собой.  Потом "Тhe Reader" по Шлинку (не понимаю, почему не перевели название как "Le liseur", роман Шлинка на французский переведён давным-давно, я даже

"Итак, вторая прочитанная книга « La joueuse d'échecs » Бертины Хенрикс. Напишу, впрочем, как в оригинале – Bertina Henrichs, а то как-то я очень по-свойски с её фамилией, и это при полном незнании немецкого. Хотя указ ли нам немецкий в данном случае? Она немка, но последние 15 лет живёт во Франции, это её первый роман, написала она его прямо по-французски.

Когда я начала читать, то, забегая вперёд и забывая об отлично известном мне правиле – названия и заголовки переводить в самом конце, стала прикидывать, как бы всё же данная конкретная « joueuse d’échecs » должна звучать по-русски. Вспоминала про собственные рассуждения о « joueuse de go », вот и эта, думала, наверное, всё же «женщина, играющая в шахматы». Дочитав, ответственно заявляю, что перевод «Шахматистка» вполне годится и совершенно адекватен.

У французов за что ни возмись – всё роман. Но это, конечно, повесть. Не в объёме дело, а в размахе и построении повествования.

Тут тот редкий случай, когда содержание можно рассказать без угрызений совести. Как я уже сказала, автор – немка, пишет по-французски. А действие повести происходит в Греции. Главная героиня Элени - простая женщина, работает горничной в гостинице, убирает номера за туристами. У неё двое детей, муж – автомеханик, живут они такой простой жизнью без затей и выкрутасов. Вот только образ неизвестной Франции беспокоит Элени. Вдруг вообразит себя в Париже, где никогда не была, мечты её лёгкие, сами по себе приносящие ей радость. Ну и конечно в номерах, где живут французские туристы, она испытывает особое смятение чувств. И вот однажды в таком номере она случайно опрокидывает одну из стоящих на раскрытой шахматной доске фигур. Эта самая шахматная доска привлекает её внимание, она начинает представлять, как живущая здесь элегантная французская пара элегантно играет в шахматы. И от всего этого так веет Францией, Парижем. Шахматы превращаются в материальное воплощение её парижской мечты. (Тут не удержусь от упоминания об очередной serendipity. Ну, у меня лично играющие в шахматы люди не ассоциируются с более или менее современной элегантной парочкой, у меня другие образы возникают. Но вот закончила я книгу в воскресенье и в тот же день заехала к свекрови. Я не упоминала при ней про книжку, а она, зная, что шахматы меня интересуют, хоть я и не игрок, приносит мне найденную где-то в книжном шкафу старую книжку – годов пятидесятых, я дату издания не нашла – « L’alphabet du jeu des échecs ». И там на обложке рисунок – такая изысканная, чтобы не сказать манерная, парочка. Сидят, склонившись голова к голове над шахматной доской, коктейли потягивают. 
  )

И Элени приходит в голову блестящая идея – подарить шахматы на день рождения мужу, вот они и смогут с ним играть. Но купить шахматы непросто. В своём городке её все знают, муж тут же узнает о готовящемся сюрпризе – какой же это тогда тогда сюрприз?, в сувенирных ларьках для туристов шахматы не продают. Она решает обратиться за помощью к своему бывшему учителю Куросу. Тот соглашается заняться покупкой и покупает электронные шахматы, там и соперник не нужен. Элени не слишком довольна – с эстетической точки зрения ей больше нравились обычные. Но она соглашается с выбором Куроса.

Муж ей благодарен, хотя и удивлён оригинальностью подарка, который так и остаётся пылиться на тумбочке, пока Элени не решает учиться играть сама...

Понятно, почему пересказываю содержание без угрызений совести? Потому что всё предсказуемо.

Элени будет учиться, учиться и учиться, скрывая ото всех эту свою авантюру, свою новую страсть и пряча шахматы в морозильной камере (предварительно купив запасные батарейки на случай, если что-нибудь отсыреет – это нам автор сообщает с немецкой тщательностью, хотя я зря подшучиваю, я этим моментом сама сразу обеспокоилась... :о)) Ей станет помогать старый учитель Курос, потом он же найдёт ей нового соперника. Потом отправит её в Афины на шахматный турнир... Ладно. Не буду всё же рассказывать, чем там всё закончилось. В какой-то момент тайна Элени будет раскрыта, эта страсть сочтена постыдной, муж от неё отвернётся... (Кстати, наверное, этим объясняется выбор Греции как места действия – в более эмансипированных странах  с не таким патриархальным укладом подобную реакцию представить сложно.)

Ну что сказать? Да, да, рассказана история. Но она предсказуема, так что надо что-то другое. Персонажи всё же схематичны, к ним не привязываешься, ну разве только к Элени. Есть несколько превосходных, полных психологизма страниц, посвящённых Куросу, но он всё равно недовыписан. То есть, как уже не в первый раз у меня это бывает, кажется, что прочёл не книгу, а только синопсис, вот превратить бы её в роман!

Потенциал есть, но не зацепило.

С точки зрения стиля – написано хорошо, читается хорошо (на самых первых страницах есть ощущение, что читаешь школьное сочинение, но потом оно проходит, стиль становится уверенней). Вот если кто помнит на одном форуме такую тему «Учиться, читать» - туда бы я её порекомендовала, не задумываясь. Очень подходящая для этого книга."

Tags: книжки, чтение, экраны

(6 комментариев | Оставить комментарий)

Tags: зарубки на компьютере

(10 комментариев | Оставить комментарий)

(5 комментариев | Оставить комментарий)

lokidor

Tags: книжки, язык

(4 комментария | Оставить комментарий)

Tags: книжки, язык

(6 комментариев | Оставить комментарий)

мне захотелось побольше узнать всё-таки про работу над словарём, поэтому я прочла вот эту книжку:


Литтре задумывал словарь исторический, его интересовало происхождение слов, он был убеждён, что, не зная их истории, невозможно правильно их употреблять. Свой проект он представил издателю Луи Ашет (с которым они в детстве были однокашниками и продолжали дружить) в 1841 году. Ашет согласился, предложив  однако расширить замысел, написать не специализированный исторический словарь, а общий словарь французского языка (в котором, разумеется, будет место истории слов). Тогда же Ашет выплатил аванс, но непосредственная редакционная работа над словарём началась много позже, в 1847 году, и продлилась до 1865 года, а издаваться словарь начал в 1859 году, Литтре было тогда 59 лет. Закончилось издание в 1872 году, когда Литтре был 71 год. Ашет до окончания издания не дожил.
Я непременно разыщу что-нибудь про биографию Ашета - это несомненно интересная личность, он и в издательском деле был революционер: первым стал выплачивать авторам процент от продаж, например. По отношению к Литтре и словарю был безупречен:  хоть и напоминал Литтре про работу (Литтре начал её не сразу, да и когда работа над словарём начата, в первые годы нет никаких видимых результатов - подготовительный период, период сбора материала, проверки цитат и проч. очень тягостен и долог, но необходим), но был терпелив, финансово поддерживал, даже положил жалованье, 2400 франков в год,  ближайшим техническим помощникам Литтре в его лексикографическом труде - его жене и дочери (Литтре, правда, пишет, что это жалованье было между ними оформлено как аванс, то есть долговой заём некоторым образом). Впоследствии, когда рукопись уже готовилась к печати, нанял на работу трёх сотрудников в помощь Литтре. Он чуть не с самого начала предлагал Литтре компетентных сотрудников, но тот отказался, не желая и опасаясь работы в соавторстве, согласился практически на конечном этапе (пусть и продлившемся много лет). Он же (Ашет) повысил жалованье работающим над словарём наборщикам - поскольку историческая часть в словаре объёмна, цитируются иностранные и устаревшие слова, его набор представлял повышенную трудность.
Разговор о финансах и времени - фактически лейтмотив любого рассказа о создании любого словаря. Никто, думаю, не строит иллюзий насчёт того, что это за труд - титанический, требующий физических и материальных затрат, и всё всегда оказывается дольше, объёмнее и дороже, а времени всегда не хватает. В автобиографии Робера об этом немало - и о потраченном на словарь личном состоянии, и о увеличивающихся по мере работы объёмах, и о временных затратах, намного превосходящих изначально запланированные.
И Литтре, разумеется, всё это предвидел, и вопрос организации собственного труда и времени его очень беспокоил. Результатами работы предшественников на лексикографическом поприще он располагал, но ничего не знал о том, как они работали.
Сам Литтре быстро понял, что живя в Париже, он не сможет полностью сосредоточиться на работе, поэтому работал в деревне Ménil-le Roi (именно такая орфография у Литтре, хотя сейчас это пишется Mesnil-le-Roi - позднее вернулись к историческим корням?), где в течение 12 лет жил по следующему распорядку, принцип которого он формулирует в таких словах:
"Ce règlement comprenait les vingt-quatre heures de la journée, dont il était essentiel que le moins possible fût donné aux exigences courantes de l'existence."
Итак:
8 утра - подъём
с 8 до 9, пока убирали его комнату, спускался вниз, писал предисловие к словарю
в 9 утра поднимался назад в комнату, до 12 работал, правил гранки
12 -13 - обед
в 13 возвращался в комнату-кабинет, работал для Journal des Savants до 15 часов
с 15 до 18 работал над Словарём
18-19 - ужин
с 19 до 3 утра - работал над словарём, в два приёма, прерывался в полночь.

Вот так ежедневно, в течение 12 лет...
В какой-то период он  ещё сумел выкроить время, чтобы по настоянию вдовы Огюста Конта написать биографию философа.
Об организации времени Литтре пишет подробно, настаивая на физиологическом аспекте. Например считается, что вредно для организма браться за работу сразу после еды. Он говорит, что постоянно нарушал этот принцип, не видя никакого для себя вреда - ну, оно и к лучшему, "c'était autant de gagné, autant d'arraché aux nécessités corporelles". Или ещё он говорит, что, ложась в три утра, засыпал мгновенно, что необычно, ведь когда работаешь допоздна, заснуть бывает довольно трудно. Но в его случае привычка к поздней работе и постоянство такого режима заглушали перевозбуждение от работы, поэтому проблем со сном не было.
Как я уже говорила, его первыми техническими помощниками были жена и дочь. Литтре взял за основу для собственного словаря Словарь Французской Академии - жена и дочь превращали словарь в рукопись, выписывая каждую статью на отдельный лист. Они же собирали и проверяли цитаты (при этом, если у Литтре было малейшее сомнение, он самостоятельно перепроверял цитаты, он же настаивал на подробном библиографическом описании цитаты - Ашет считал это излишним).
Невозможно не вспомнить, как работал Робер - от Литтре его отделяет век, но как схожи чуть не кустарные методы работы, довольно невероятные первые сотрудники-помощники.
Я не упомянула об историческом фоне - но, глядя на даты, вспомнив историю Франции и зная о гражданском чувстве Литтре, сами сможете понять.
(На долю Робера исторических передряг тоже хватило - война в Алжире, вынужденный отъезд, работа во Франции, потом (в основном) в Марокко.)
Позднее, на издательском этапе работы, у Литтре были  настоящие сотрудники, и опять-таки железная схема работы с гранками, последовательность вычитки, передачи текста, принятия окончательных решений.

Работа над словарём для Литтре завершилась в 1865 году, когда он смог написать такую простую, но заветную фразу: "Aujourd'hui j'ai fini mon dictionnaire."
Не вошедшие в словарь заметки составили Приложение, изданное отдельным томом.

Словарь сразу пользовался успехом, хоть и издавался постепенно, был объёмным и дорого стоил. Тираж был распродан очень быстро, что удивляло самого Литтре. Когда кто-то написал ему, что нигде не может найти очередной том словаря, он счёл это недоразумением.

Я рассказываю про маленькую книжечку (см. обложку наверху) - она состоит из текста самого Литтре, его биографии (взятой из словаря Ларусса) и послесловия Жака Селлара.
Жак Селлар - французский журналист, лингвист. Хроникёр в газете "Монд". Автор (в том числе в сотрудничестве с Аленом Реем) нескольких словарей жаргона. Специалист по эротической литературе и соответствующему профессиональному жаргону XVIII-XIX веков. Профессиональная тщательность привела его даже к авторству нескольких слегка непристойных романов, один из которых я, как человек его читавший, не могу не порекомендовать. Под конец он начинает немного повторяться, но гарантирую, что получите удовольствие. Лингвистическое и не только.


Но я отвлеклась.
Послесловие Селлара невероятно интересно - оно о судьбе Словаря и о личности Литтре.
Про судьбу словаря (точнее - про отношение к нему сегодня) я уже немного  говорила в

À méditer. Я же (хоть и нет прямой ассоциации) на этом месте вспомнила про книжку, которую когда-то прочла благодаряcallasfan

:

Tags: книжки, люди

(5 комментариев | Оставить комментарий)

Tags: не верь глазам своим

(Оставить комментарий)

(2 комментария | Оставить комментарий)

Эту книжку я прочла по чистой случайности. Услышала, что вышла во Франции вот такая книжка:


Прочла аннотацию - английская королева Елизавета, про которую всем известно, что страстью к чтению она не страдает,  случайно забредает в... а как это назвать по-русски? Mobile library по-английски, bibliobus по-французски, а как по-русски? Были у нас передвижные фонды, но там только фонды и двигались, помещение было постоянным. А вообще библиобус по-русски нормально звучит, пусть так и будет.
Так вот, английская королева Елизавета случайно попадает в этот самый библиобус, из вежливости берёт книжку и даже её прочитывает, пусть и с некоторым усилием  (потому что королева - как я, воспитание такое :о)) : она ничего не оставляет на тарелке, а начатые книги дочитывает до конца):
- How far did Your Majesty get?
- Oh, to the end. Once I start a book I finish it. That was the way one was brought up. Books, bread and butter, mashed potato - one finishes what's on one's plate. That's always been my philosophy.

Потом она приходит сдать книжку и понимает, что, опять-таки из вежливости, должна взять ещё одну. Новый выбор оказывается более подходящим, и постепенно королева втягивается в чтение, становится страстной читательницей, это очень быстро начинает раздражать окружающих, потому как чтение - страсть неудобная для королевского статуса.
И не только для королевского, но об этом потом.

Я не могла решить, стоит ли читать такую лёгкую книжечку. С одной стороны, я очень хорошо и не понаслышке знаю французские библиобусы и книги про чтение и читателей люблю читать. Но как-то уж больно несерьёзной казалась книжечка. Надумала, что в переводе уж точно не стоит читать, а вот если  оригинале - всегда хотя бы для языка будет польза. И прочла.
В общем, это анекдот и есть. Для этой книжки я  придумала такой жанр:

Анекдот про коронованную особу, или Как почувствовать себя английской королевой

Ещё сюда очень просится уточняющий подзаголовок Et si c'était vrai?, но он вызвает нежелательные литературные ассоциации, так что я от него отказалась.

Текст сначала публиковался в каком-то британском журнале-книжном обозрении и вполне тому формату соответствует - это не роман, а большая новелла, очень часто наводящая на мысль о памфлете.
Но анекдот - только сам сюжет, а вот мысли про чужое отношение к вашему чтению вполне серьёзны.
Зачем читать королеве? Столько, сколько видела она, не видел никто, а книжки только отражают реальный мир, что ей может принести чтение?
Чтение раздражает окружающих. Читающий человек уединяется, отдаляется, на время чтения делается недоступным - кому это понравится?
Чтение осложняет работу окружающих - раньше, "встречаясь с народом", королева спрашивала, кто откуда приехал, и были ли на дорогах пробки, а теперь она интересуется, кто что читает, ставя подданных в неловкое положение.
По отношению к книгам все читатели анонимны и равны, они делят книги между собой - разве соответствует это статусу коронованной особы?
И вокруг Елизаветы начинают происходить странные вещи.
Ну хорошо, вокруг вас они не происходят (до поры до времени?), но разве вы никогда не слышали вокруг себя подобных замечаний или не ловили странных взглядов окружающих? Разве вас не удивляло, что если вы разговариваете, вас воспитанные люди не перебьют, а если читаете - запросто отвлекут вопросом, даже не извиняясь.
Не чувствовали ли вы себя задетым, если подошедший (и отвлекший вас от чтения) человек даже не поинтересовался, что именно вы читаете?
Я могла бы продолжить - но уже экстраполирую, последние наблюдения не из книжки, а из жизни, но в книжке очень много узнаваемого и точно подмеченного, хоть никто из нас английская королева ни разу.

Не могу не упомянуть ещё одно точное наблюдение. Начав читать, королева жалеет об ушедших временах, когда она лично встречалась со знаменитыми писателями, чьи книги теперь читает - тогда она и не знала, о чём с ними поговорить, а теперь бы задала столько вопросов, но писатели эти уже умерли.
Поэтому она решает устроить приём для живых писателей, и эта затея оборачивается фиаско. Разговора с писателями не выходит - они держатся друг друга, контакт не устанавливается, разговора не получается, королева чувствует себя крайне неудобно и решает больше таких приёмов не устраивать - встречаться с писателями лучше всего на страницах их книг. И этот вывод бесконечно мудр.

В общем, если попадётся книжечка, прочтите, получите удовольствие, она лёгкая, ироничная, но лёгкость та обманчива, книжка отнюдь не поверхностная.

Когда я рассказывала про книжку на читательском кружке, английская подружка-сочитательница неожиданно для меня просто разразилась потоком восторженных слов в адрес Алана Беннетта, назвав его чуть не национальным достоянием, рассказав какие-то случаи из его жизни - то есть ценят его не только как автора (драматурга в первую очередь), но и как личность. На Амазоне тоже написано, что он суперизвестный и знаменитый, но я в данном случае больше полагаюсь на свидетельства читающих очевидцев.

Tags: книжки

(24 комментария | Оставить комментарий)

Итак, пытаюсь продолжать про книжки. Ту, о которой пойдёт речь, закончила читать больше месяца назад, ну вот так уж...



Я

про эту книжку в связи с фамилией автора, так что на этот счёт повторяться не буду.

Несколько лет назад я всерьёз задумалась о том, как мало я (хочется даже сказать "мы", но не буду столько на себя брать, хоть и уверена, что не ошиблась бы, сказав) знаю о  "человеках- словарях" - Робере, Ларуссе, Литтре, Вебстере, Ожегове, Щербе (имею в виду не его вклад в лингвистическую науку, а именно биографию, и в частности, работу над словарём), той же Ганшиной, и проч. и проч... Если честно, авторы советского периода интересовали всё же меньше - не потому что меньше их заслуги (хотя кто знает), а потому что они всё же воспринимаются мною как "авторы словарей" (наверное, мешает используемый в библиографических сведениях термин "авторский коллектив") , тогда как Ларусс, Робер от словарей неотделимы, именно что человеки-словари.
Краткие биографические справки о них найти можно, конечно, но хотелось подробнее, именно про личность, ведь работа над словарём - настолько уникальный труд, вынести который дано не всякому, и успех определяется не только лингвистической компетенцией и уровнем общей культуры.
Найти биографии оказалось непросто - когда-то я с большим трудом раздобыла двухтомник-автобиографию Поля Робера, а также его маленькую книжечку о работе над словарём, вышедшую, когда завершилась работа над словарём (она не набрана, а является воспроизведением рукописи, так было задумано - я уже как-то показывала в ЖЖ страничку оттуда) - теперь я знаю, что он поступил так же, как в своё время Эмиль Литтре.
   



Потом, случайно услышав по радио передачу о Пьере Ларусе, запомнила выходные

биографии Ларусса, отыскала и её, пока не прочла:


Но пожелав недавно вернуться к "лексикографическим чтениям", решила начать с Литтре, к тому же его биография имелась в нашей муниципальной библиотеке.
"Литтре" - это супер-интеллигентская референция у французов из upper class'а. Тот, кто о себе понимает, не скажет, что посмотрел "в Робере" (и уж конечно не "в Литтл Бобе"), непременно подчеркнёт, что посмотрел "dans mon Littré". Слоёв у этого утверждения много, и обходиться с ним надо именно как с луковицей, снимать слои и помнить, что слёзы - понарошку.
Словарь Литтре - большой словарь, многотомный, хоть и выходили потом "уменьшенные" издания, они большого словаря не стоят, они фактически результаты кастрации настояшего словаря, продукты не всегда понятного отбора (это совсем не та работа, которая была проведена для появления на свет "Литтл Боба", например, словаря, существующего наряду с Гран Робером, не усечённого). Так что один из слоёв луковицы - "словарь Литтре как показатель определённого уровня благосостояния".
Другой слой - "метка собственной династийности", принадлежности к нескольким поколениям интеллектуалов, отсюда - преданность фактически самому первому словарю grand public (потому что, несмотря на цену, он был именно таковым).
Эти слои луковицы - слои социальные, а вот если взяться за слои лингвистически-практические, то преданность Литтре вообще может вызвать недоумение - словарь после издания ни разу не обновлялся (это сознательное, волевое некоторым образом решение), на сегодняшний день он всё больше становится историческим, современный язык не отражает. Парадокс кстати - Литтре ведь изначально хотел именно исторический, этимологический словарь сделать, а Ашет убедил его пересмотреть проект, сделать словарь современного языка (всё относительно - приличная историческая часть в нём всё же есть, цитаты брались из литературы за три века), и вот теперь, со временем, словарь становится всё более и более историческим.
Литтре - не "мой" словарь. Это могло бы быть по последней из названных причин, мне всегда были нужны словари для практического использования, хоть истории слов я люблю, и соответствующие словари у меня тоже есть, но они больше для досуга, чем для работы.
Но думаю, что истинная причина - материальная. Я, честно говоря, даже не знаю, был ли словарь Литтре в инязовской библиотеке. Наверное, был, но как пользоваться многотомным словарём, если в читалке нет открытого доступа ни к чему (в орлеанской медиатеке, например, все словари в читальном зале, в том числе словарь Литтре - в открытом доступе, что более чем естественно)?
Тем не менее, личность Литтре, его работа над словарём меня по-настоящему интересуют (к тому же я могу сравнить с работой Робера и немного - Ларусса).

Но я отвлеклась. В книжке про словарь немало, но Анберже излагает всю биографию Литтре, я бы даже сказала, что словарь интересует его не в первую очередь. Я говорила, что сам Анберже - известный медик, академик многих академий (как и Литтре, кстати), так вот, оказывается, Литтре долго сомневался в выборе образования, в конце концов получил медицинское, учился много лет, блестяще, но в самом конце учёбы решил не защищать диссертацию и врачом не стал. Тем не менее заслуг у него перед медициной немало, и он был членом Медицинской академии.
А ещё он был приверженцем философии позитивизма Огюста Конта, преданным учеником, под конец, правда, несколько разочаровавшемся и в учении, и, думаю, в учителе.
А ещё он знал много языков, перевёл на французский труды Гиппократа (несколько томов!!!).
И журналистом был, и историком медицины, и политическим деятелем.
Так что двадцатилетняя работа над словарём - почти только эпизод в его жизни.
И епископ орлеанский Дюпанлу фигурирует в книге. У нас тут в Орлеане эта фамилия известная, улица его имени есть - а я и не знала, какой удар он наносил (и нанёс) если не французской лексикографии, то гению-лексикографу. (Для моего "журнала по вязанию": Орлеан в истори французской лексикографии занимает не последнее место :о)) - Дюпанлу, епископ орлеанский, до смерти ненавидел Литтре; родной город Поля Робера в Алжире носил тогда название Orléansville.)

И личность Литтре интересна. Взгляните на обложку книги - нет, это не неудачный портрет, он на всех портретах такой. Правда ведь, подойти поговорить особо не хочется? А все описывают его как необычайно мягкого и деликатного человека (и некоторые факты биографии это подтверждают).
Получивший благодаря родителям-республиканцам абсолютно светское, нерелигиозное воспитание и сохранивший эти принципы до конца жизни, был женат (счастливо, судя по всему) на преданной католичке.
И много ещё кажущихся противоречий, которые, по размышлении, не так уж противоречивы, а главное, из всего этого сложилась уникальная личность, которая могла взять на себя и довести до завершения гигантский, нечеловеческий труд (это я всё про словарь).

Короче: пересказывать биографию Литтре я сейчас не буду, и не буду этого делать по ряду причин.
Биография Литтре заслуживает особого разговора, отдельного рассказа (на который мне бы хотелось найти сил и времени).
Сейчас разговор о книжке - биография Литтре не заинтересовать не может, но вот книжка написана не очень увлекательно.
Писать биографии увлекательно, оставаясь в рамках монографии (я всё же про исследование, о "романизированных биографиях речи нет), непросто, но возможно (я сейчас как раз читаю быковскую биографию Окуджавы, по этому поводу часто думаю об увлекательности биографического жанра). Анберже читать местами скучновато. К тому же словарь его интересует не в первую очередь, а наряду, всё, что он рассказывает про словарь, взято из книжечки самого Литтре Comment j'ai fait mon dictionnaire.

Потому я решила:
а) прочитать книжечку Литтре (на сегодняшний день осуществлено, от книжки не оторваться!)
б) прочитать Предисловие Литтре к собственному словарю (закачано, но пока не прочитано)
в) прочесть другую биографию Литтре, авторства Алена Рея!!! (книжка куплена, но пока не прочитана)


Зная личность Рея, можно не сомневаться, что он не ограничится и даже не выведет на первый план работу Литтре над словарём, уж философские взгляды Литтре наверняка его заинтересовали. Но опять-таки зная личность Рея, можно надеяться, что расскажет он об этом увлекательно или, по крайней мере, увлекательней, чем это сделал Анберже.

Так что, как вы догадались, к разговору о Литтре я ещё вернусь, пока что могу рекомендовать только книжку Эмиля Литтре Comment j'ai fait mon dictionnaire, хоть я о ней пока ещё отдельно не рассказывала (но ещё расскажу).

Tags: книжки

(3 комментария | Оставить комментарий)

Tags: не верь глазам своим

(4 комментария | Оставить комментарий)

Денис:
- Peut-être ce boeuf avait la langue de bois...

Tags: словечки

(7 комментариев | Оставить комментарий)

Побежала вчера вечером в магазин за субботней пиццей. Дети больше всего любят с пепперони - а во Франции это большая редкость. Но в "Интермарше" такая есть.
Прихожу в отдел - нет (и её "сестёр", Légumania и Cheesymania, о которых я как-то упоминала, тоже кстати нет). "Ничего себе! - думаю, - Обама во Франции, руки с Саркози жмут в стиле армреслинг, а в магазине не стало пиццы "с типично американским вкусом"!"
Потом призадумалась и решила, что всё логично, ведь пиццу "с типично американским вкусом" выпускает фирма...

(5 комментариев | Оставить комментарий)